kozandrevna (kozandrevna) wrote,
kozandrevna
kozandrevna

Categories:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВОСТОЧНОЙ ДИГОРИИ

ЧАСТЬ 15. К КАЙСАРСКОМУ ВОДОПАДУ

Походы в верховья реки Сонгутидон и её правого притока реки Кайсардон удобно начинать из селения Дунта (1750 м). Итак, по автомобильному мосту переходим бурный Донисардон, который сливается с Сонгутидоном немного ниже, и проходим селение Дунта, никуда не сворачивая с грунтовой дороги.



Грунтовка огибает возвышенность (2120 м) – северную оконечность хребта Чемата, на вершине которой установлена тренога, выходит за пределы селения Дунта, и практически без набора высоты втягивается в Сонгутидонское ущелье, обрамляемое слева (орографически) восточными склонами хребта Стурфарс и справа – западными склонами хребта Чемата.


Справа по ходу движения на зелёных прибрежных терассах пасутся быки, буйволы, лошади и даже свиньи с выводками поросят.



Чуть ниже на каменистых речных разливах отдыхают коровы, которые в жаркую погоду остужают на мелководье копыта, лениво отгоняя хвостами приставучих оводов.



Недалеко от последних домов селения Дунта вниз убегает натоптанная тропинка к недавно установленному у огромного валуна в узком месте русла Сонгутидон металлическому мосту.



Этот фундаментальный мост устроен специально для туристов, идущих на перевал Дунта, ведущий в соседнее ущелье реки Сардидон и далее через перевал Гулар в Караугом или в селение Дзинага. Перевал Дунта узнаваем без всяких сомнений. Это широкая U-образная перемычка в хребте Стурфарс. Когда идёшь по грунтовке под склонами Чемата, то обозреваешь противоположный хребет Стурфарс во всех подробностях, в т.ч. и перевал Дунта.



Мы же минуем отворот к мосту и вскоре выходим к расширению ущелья к большой поляне, на которой установлены памятный знак погибшему охотнику-дунтовцу. Далее дорога приводит к святилищу Козла (беседка со столом и скамьями для ритуальных поминовений) и каменному приземистому строению – святилищю Ичына (известное так же как «Сонгути дзуар»), стоящему в конце поляны на некотором возвышении.



Идущим в Кайсарское ущелье нужно искать тропу за дзуаром Ичына. Пересекая ручей, тропа резко набирает высоту и траверсирует западный склон хребта Чемата высоко над рекой почти без набора высоты.



Не соблазняйтесь хорошей грунтовой, которая минует поляну и тянется некоторое время, спускаясь в русло реки в месте ее брода. Перейти бурный Сонгутидон и выйти на дорогу геологов в этом месте в летнее время года практически невозможно.

Мы, конечно, промахнулись с тропой закаменным жилищем Ичына, хотя нам и говорили жители Дунты о ней. Но одно дело знать о тропе, а другое – найти её на незнакомой местности. К тому же широкая накатанная дорога показалась нам заманчивее, чем узкая тропа. В общем, мы весело зашагали по грунтовке.

Впереди за кронами деревьев сияли снегами горные вершины. Впрочем, с ледника уже пополз туман и облака – предвестники непогоды.



Налетевшая неожиданно гроза заставила нас спрятаться под тент собранного на скорую руку балагана с помощью палок-телескопичек. Вполне уютное получилось убежище. Сидели на рюкзаках. Тесновато, зато не промокли. Гроза прошла также неожиданно, как и началась. Ветер раздул тучи. Выглянуло солнце, и только мокрая трава напоминала о прошедшей стихии.

Среди жёлтых лютиков и других цветов субальпики, время цветения которых приходится на июнь, продолжили топать по грунтовке, не успевшей даже раскиснуть под кратковременном, хотя и сильном, дожде.



И тут нас ждал сюрприз. Дорога резко пошла вниз к реке. На противоположном берегу был выезд из реки и крутой подъём на старую дорогу геологов, которая ровной полосой, густо заросшей кустарником, обозначала своё нахождение – этакая полочка на всём протяжении по склону хребта Стурфарс.



Стало очевидным, что это автомобильный брод через Сонгутидон. А раз могут проехать авто, то уж человек и подавно пройдёт. Почему бы не отправиться сразу к леднику Сонгути, к которому мы всё равно собирались после посещения Кайсарских водопада, каньона, ущелья и ледников?

Начали определять высоту воды в реке альпинистскими палками. Палка уходила почти по рукоять. Ясно, что воды в реке по пояс, а то и выше. Бурный поток и в хорошую погоду сносит будь здоров, а после обильного дождя да к вечеру, когда стекает вода с растаявшего снега и подтаявших ледников, вообще бешенный.

Побегав по каменному разливу вдоль реки в поисках приемлемой переправы, обнаружили ещё один неприятный сюрприз: недалеко от наших мытарств находился узкий каньон с высокими отвесными бортами. Оттуда с рёвом вырывались на свободу стиснутые как в тисках воды Сонгутидона. Смотреть и то жутко. Не буду живописать о том чувстве, какое охватило нас от одного вида этого каньона или, как ласково такие места называют, прижима. Прижимище! Короче, каньон не проходим. Обходная тропа где-то высоко над ним. Снизу и намёка на тропу не видать. А дело между тем клонилось к вечеру. Да и мы изрядно подустали в бесплодных поисках. Вот, что значит сбиться с правильного пути. Как говорится, за дурной головой (в данном случае беспечности) ногам тошно.

Вскарабкиваться на довольно крутой склон, чтобы найти место под палатку, не хотелось, да и не имело смысла, потому как там с водой проблемы. А спускаться всё время к реке с мутно-грязной после дождя водой – не набегаешься. Решено было подниматься по знакомой грунтовке до приемлемого для ночёвки места. На наше счастье вскоре нашлось ровное местечко под нашу не скромных размеров палатку. Прямо на дороге. И ручей с довольно чистой водой недалеко. Рассчитывая на то, что грунтовкой пользуются не так часто (колея успела покрыться скудной непримятой травой с цветами), мы с облегчением сбросили поклажу (тяжёлые рюкзаки) и, потирая натруженные рюкзаком места, быстренько стали устраиваться на ночлег, готовить еду (целый день без горячей пищи), греть чай. Ну, и прочие небольшие походные радости в виде банно-прачечных процедур.

Утро встретило нас хорошей новостью – солнечно. Как всегда продрыхли самое удобное для выхода на маршрут время. Потом не прилично долго ковырялись с завтраком и со сборами. Всё надеялись, что мокрая трава немного «протряхнет». Где там! Хоть воду с травинок собирай. А субальпийские травы знатные, густые – выше колена. Короче, на первых же шагах промокли как цуцики в дождливый день без конуры, то бишь беспризорные собаки.

И ломанулись на пролом по «барханам» правого борта долины реки Сонгутидон, взяв наискосок с большим набором высоты, держа курс на кусты и деревья, предполагая, что где-то там должна быть охотничья тропа.



От усердия даже взмокли, зато согрелись. Но как только из-за скал вышло солнце, сразу всё заблестело. Капельки переливались всеми цветами радуги почище бриллиантов. Одежда на нас тут же высохла. Дышать и без того было трудно, а когда воздух согрелся и наполнился испарениями вообще стало невозможно.

Одно утешало – впереди просматривалось слияние Кайсардона и Сонгутидона. И, казалось, до них рукой подать. Но так только казалось. Может, на прямую так и было, но нам приходилось петлять по «барханам», обходя глубокие расщелины по кривой, идти вверх-вниз... И часто отдыхать не только потому, что быстро выбивались из сил, но и чтобы полюбоваться красотой окружающего мира.



Хребет Цасаут, который разделяет долины рек Сонгутидон и Кайсардон выпирает вперёд, как «куриная грудка». Под «грудкой» как раз стрелка ущелий. Верховье Кайсардона, куда мы направляемся, и верховье Сонгутидона с ледником Сонгути и вершинами, замыкающими долину, предстают во всей красе и мельчайших подробностях.



Оглянувшись назад, видишь массивы Скалистого хребта. Впрочем, их видно практически из любой точки Дигории.



Про изобилие цветов субальпики я уже несколько раз сообщала в своих отчётах о путешествии по Дигории. Добавлю только, что в ложбинках оранжевыми пятнами выглядят цветущие маки. Именно оранжевого цвета головки, а не красные. Это особенность маков Дигории.



Про наши мытарства по террасам густо заросшего травянистого западного склона хребта Чемата больше описывать не буду. Найти спуск к реке тоже оказалось непросто. Дело в том, что хребет снизу «подпилен» многочисленными водно-каменными селями. Недалеко от поворота на Кайсар наш склон пересекает высокий и крутой оползень. Не доходя до него возможен спуск к реке. И далее по каменному дну долины выход к месту слияния Кайсардона и Сонгутидона.



Здесь на краю густых зарослей кустов видим полянку, удобную для стоянки под одну палатку. Решаем пообедать и перевести дух. Из путеводителей, выпущенных чуть позднее времён царя Гороха, в лохматых 1970-х годах, короче, ещё в прошлом веке, сообщается, что к Кайсарскому водопаду идёт тропа от поворота в Кайсарское ущелье по краю обрыва в каньон. Эту же информацию дружно перепечатали все экскурсбюро и тургостинницы. Мол, поведём и покажем. Куда в интернете ни ткнись, только эта размноженная всеми одна информация из путеводителя. И похоже – не водят, потому как по описанному ими пути вы к водопаду не дойдёте.

Привожу наш горький опыт. Авось кому-нибудь да пригодится. Итак, от бивачной полянки (а ею похоже активно пользуются, т.к. лежат следы человеческого некультурного присутствия, как то: банки, пластик, фантики и прочий не гниющий годами-веками мусор) отходит в сторону русла Кайсардона тропа. Мы радостно ею воспользовались. Вскоре зашли в такие дебри, что продирались как медведь в стихах: «Продирается медведь сквозь сухой валежник, стали птицы песни петь и расцвёл подснежник».



Птицы, в нашем случае, не пели: то ли их там совсем не было, то ли мы своим шумом перепугали всю живность.

Хотели уже плюнуть на эту тропу, но продрались к самому склону, на котором заросли были редкими, т.к. склон был из среднеблочных плоских скальных обломков. Продираться назад и искать удобоваримый путь не хотелось. И так потеряли массу времени. Но склон был почти отвесный (мама, не горюй!), что тоже не радовало. Обычно склоны к основанию становятся положе. Только не этот. Положе он становился выше. Решили лезть в лоб.

Вот это был подъём! Где на четвереньках, помогая себе руками, чтобы не скатиться пятой точкой назад как по скользкой горке – рюкзаки-то некоторых из нас перевешивали, где цепляясь руками за кусты (каменные выступы не надёжная помощь), хотя и кусты плохие помощники. Остановиться, чтобы передохнуть, и то страшно на таком уклонистом склоне.
Лицом почти утыкались в цветущие ирисы. Им такой склон по нраву.



Успевали даже нюхнуть тонкий аромат диких «петушков», как в народе называют ирисы. Появились птички и другие летуны вроде бабочек, которые до того глупы, что усаживались к нам на лицо, а у нас не было возможности их согнать. Но бабочки лучше, чем наглые мухи. Те мало, что пытаются проехать на попутном транспорте, так ещё и норовят заскочить в рот в момент глубокого вдоха на подъёме.

В какой-то момент наше чуткое ухо уловило справа по ходу шум водопада. Вот было радости!



Но с радостью мы поторопились. Продравшись сквозь кусты, мы оказались на краю пропасти. Водопад был, но не тот. Это «небольшой» нижний каскад. Смотрели мы на него, опустив головы, т.к. водопадистый Кайсардон ревел и бился на дне головокружительного каньона.



Тут обнаружились и фрагменты обещанной путеводителем тропы. Она давно обвалилась в пропасть, т.к. проходила по самой кромке в опасной близости. Отплевавшись с досады и отчертыхавшись, мы вернулись на то место, с которого ломанулись смотреть на водопад – там хоть было подобие тропы. Ещё немного помучившись, мы вышли на хорошо читаемую даже на осыпи тропу, ведущую, нужно полагать, от каменного дзуара. Сколько же времени мы потеряли даром!

Тропа без проблем вывела нас прямёхонько к Кайсарскому водопаду на удобное место, с которого он предстаёт во всей красе.



ЧИТАТЬ ПРЕДЫДУЩУЮ ГЛАВУ             ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
Tags: РСО-Алания, Россия, горы, природа, путешествия, туризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments